экуменизм

экуменизм
Патриарх Афинагор I и папа Павел VI.

от греч. οἰκουμένη (обитаемая вселенная) от oikeo (населять)– наиболее заметное проявление протестантского, католического и «православного» модернизма. Со стороны православных, экуменизм есть предательство Христианской православной истины во имя практической пользы и удобств в земной жизни. Экуменизм будет одной из тем предстоящего Восьмого Вселенского Собора.

Понятие «экумены», как примирения церквей, возникает в у шведского «епископа» Натана Седерблома (1866–1930). Существительное «экуменизм» — впервые в 1937 г. у католического модерниста Ива Конгара (1904-1995). Официальное признание термин получает в декрете Второго Ватиканского собора Unitatis redintegratio (1964 г.).

Экуменизм проявляется: как 1) движение к объединению христианских конфессий в единую церковь при сохранении догматических различий между ними; а также 2) как теоретическое убеждение в том, что, несмотря на различия в вере, в настоящее время уже существует единство христиан, представителей всех религий и вообще всех людей между собой.

Первая сторона экуменизма находит выражение в экуменическом движении, межконфессиональном и межрелигиозном диалоге, как практическая деятельность по достижению человеческими усилиями единства, мира и взаимопонимания между различными конфессиями. Вторая сторона проявляется в «духовном» и теоретическом экуменизме, то есть теоретическом разрушении основ веры и замене их религиозным индифферентизмом.

Бытовой экуменизм чаще всего рождается из представлений о мнимых достоинствах «открытого общества», нежели из собственно еретических воззрений.

Внутри экуменизма сосуществуют разнообразные проекты объединения церквей: в виде унии или глобалистского Всемирного совета церквей (ВСЦ); практические акции по достижению большего взаимопонимания, мира и сотрудничества между людьми, исповедующими различные религии (община Тезе) — и чисто умозрительные изыскания.

Экуменизм — единство в общении

Заявленной целью экуменизма является «взаимопонимание», как исполнение завета Христа. Такое «взаимопонимание» содержит в себе злонамеренное перетолкование слов Спасителя: Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, — да уверует мир, что Ты послал Меня (Ин. 17:21). Там, где Спаситель говорит о единомыслии верующих в Бога-Троицу, экуменизм устанавливает новую заповедь о том, что дружеское общение разногласящих между собою лиц уже составляет собой некоторое существенное единство.

Экуменизм понимает слова Христа о единстве как позволение устанавливать это единство явочным порядком и любыми подручными средствами. Где ранее единство осуществлялось физическим насилием (католицизм, протестантизм), теперь единство осуществляется путем нравственного и интеллектуального насилия над истиной и благом.

При всем адогматизме и антиинтеллектуализме экуменизма, его последователи очень хорошо осознают, какие именно догматические, богослужебные и канонические отличия необходимо предать забвению.

Первый документ «православного» экуменизма: Окружное послание Константинопольского Патриархата «Церквам Христа, везде сущим» (январь 1920 г.) утверждает, что сближение церквей должно начаться путем принятия единого календаря с одновременным празднованием больших христианских праздников всеми Церквами; путем более близких отношений находящихся всюду представителей различных Церквей; путем взаимного уважения к имеющимся в различных Церквах традициям и обычаям и др.

Уже один из самых первых документов экуменизма – «Обращение ко всем христианским народам» (An Appeal to All Christian People), принятое на Ламбетской конференции 1920 г. — исходит из того, что все верующие в Господа нашего Иисуса Христа и крещенные во Имя Святой Троицы вместе с нами являются членами вселенской Церкви Христа, Которая есть Тело Его.

Поскольку, согласно экуменической доктрине, христиане уже едины, то православные совершают грех против единства Церкви, когда указывают на то, что их разделяют догматические положения веры.  Поскольку еретики всегда стремились оставаться в Православной Церкви и были из нее изгнаны силой, то они, несомненно, неповинны в «грехе разделения». Ответственность, следовательно, возлагается на Церковь, с властью изгнавшую их.

«Обращение ко всем христианским народам» 1920 г. провозглашает, что причиной разделений была ревность православных, а не заблуждения еретиков: Причины разделений лежат глубоко в прошлом, они не просты и не всегда греховны. Однако несомненно, что своеволие, амбиции и отсутствие любви были главными факторам в этом запутанном процессе разделения, и они, наряду со слепотой ко греху разделения, по-прежнему являются основными причинами разделений в Христианстве.

Окружное послание Константинопольского Патриархата (январь 1920 г.) «Церквам Христа, везде сущим» приравнивает догматические и канонические различия к старым предубеждениям, привычкам и претензиям, создававшим в прошлом затруднения, срывавшие дело союза.

Экуменизм и диалог

Экуменизм является разновидностью практического, деятельного «богословия». Отсюда рождается такая несообразность, что взаимопонимания и общения экуменисты думают достичь путем практическим.

Один из ведущий «православных» экуменистов о. Василий Зеньковский утверждает, что для членов разных конфессий спасение возможно лишь через ту Церковь, к которой они принадлежат и что в их церкви есть абсолютная (хотя бы и неполная) истина.

Как комментирует эти слова архиеп. Серафим (Соболев), в этих своих словах проф. Зеньковский высказывает мысль, что спасение будто бы возможно в каждом инославном исповедании. И, напротив, если кто из инославных христиан оставит свое исповедание и соединится с еретиками другого какого-либо вида и даже с Православною Церковью, то спасение для такого человека уже невозможно. Конечно, соединение церквей мыслится здесь при полном игнорировании догматических разностей – только по линии любви, то есть как приятельское общение.

И это приятельское общение с необычайной серьезностью обосновано в официальных документах экуменизма и трудах экуменистов.

Диалог, даже если он не приводит ни к какому согласию, объявляется в экуменизму достижением некоторого единства. Это приятельское и ни к чему не обязывающее общение и практическое сотрудничество со взаимной пользой для участников возводится в экуменизме в наивысшую добродетель. Согласно крупному экуменисту архим. Августину (Никитину), участнику, в частности, «православно»-исламского диалога, личные контакты, свободный обмен мнениями и взаимное уточнение позиций помогают в полной мере исполнить заповедь о любви (1 Ин. 4:7-8), какового «совершенства» лишены те, кто не участвуют в экуменических контактах.

Экуменическому диалогу, как таковому, придается мистическое и нравственное значение:

Диалог необходим прежде всего и в первую очередь потому, что он прирожден природе человека. Диалог различных культур лежит в самом основании того, что значит быть человеком, поскольку ни одна из культур не охватывает собой всех людей. Без такого диалога различия между культурами сводятся к объективизации «другого» и ведут к злоупотреблению, конфликтам, преследованиям, то есть к полномасштабному самоубийству человечества, поскольку мы все принадлежим к одному человечеству. Но там, где различия побуждают нас к встрече друг с другом и где эта встреча основана на диалоге, там присутствует взаимопонимание и взаимное уважение, и даже любовь (Патриарх Варфоломей).

Бессмысленное говорение о диалоге служит основанием для диалога внутри самого человека, чье сознание расщеплено. Один из крупнейших современных экуменистов и отцов Восьмого Вселенского Собора митр. Иоанн Пергамский считает, что Истина совпадает с общением личностей, и, в свою очередь, с бытием. В очень удобном для практики экуменизма смысле митр. Иоанн Пергамский понимает общение как отношение между личностями. Поэтому уже само отношение равносильно общению, независимо от того, что это за отношение.

Что такое экуменическое движение с точки зрения его участников? Это, учит митр. Иоанн Пергамский, содружество, посредством которого, т.е. посредством совместного существования, работы, богословской рефлексии, страданий, свидетельства и т.п., и прежде всего – разделения общего видения того, что есть Церковь, они могут достичь не только исповедания Единого Господа, но также и Единой Церкви.

Он подразумевает, что уже сами разговоры о Боге и Церкви имеют церковное и духовное значение независимо от того, согласны ли говорящие друг с другом и в какой мере.

Экуменизм и мироулучшительная деятельность

Экуменизм есть разговор не о догматической вере и не о перемене веры, и даже не о религиозном сотрудничестве, а о совместном участии в общих чисто практических и политических делах, и даже просто – в жизни на Земле. Патриарх Варфоломей I утверждает: Все мы братья и сестры Единого Отца Небесного, и на этой восхитительной планете, за которую мы все ответственны, найдется место всем.

С другой стороны, для модернистов участие в мирских делах и является в высшем смысле религиозным служением «единству творения», «миру во всем мире».

Как писал один из предшественников экуменизма о. Павел Светлов:

Царство Божие есть единение каждого человека и всех людей вместе с Богом, дарованное нам во Христе, Царе и Господе нашем… Царство Божие в общем или широком смысле есть постепенно устрояемый Провидением совершенный порядок вещей в природе и истории, в котором возглавляемое Христом человечество участвует во всех благах осуществленного Им Божественного совета об искуплении мира.

Как справедливо возражал архиеп. Серафим (Соболев), из первосвященнической молитвы нашего Господа мы знаем, что о единении со Христом, истинным Богом нашим, можно говорить, имея в виду не каждого человека и не всех людей, а только истинно-верующих во Христа. «Не о сих же молю токмо, говорит Господь, но и о верующих словесе их ради в Мя. Да вси едино будут, якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в Нас едино будут: да и мир веру имет, яко Ты Мя послал» (Ин. 17:20-21)… Церковь наша свидетельствует, что спасение, понимаемое в смысле нашего благодатного единения со Христом, или в смысле стяжания нами Царства Божия, возможно получить только в ее ограде. Как в Ноевом ковчеге, этом прообразе Православной Церкви Христовой, обрели спасение только те, которые в нем находились, так и спасение, или достижение нами Царства Божия, возможно получить только в единой Православной Христовой Церкви с момента, когда мы воспринимаем в таинствах крещения и миропомазания благодать Св. Духа. Следовательно, это спасительное единение наше с Богом достижимо не для каждого человека и не для всех людей, а только для членов этой Церкви, или для истинно-верующих людей.

Каким же образом язычников можно включить в Царство Божие, когда они этого Божественного дарования не принимают и не могут быть в единении со Христом? Ведь это единение приобретается через истинную веру во Христа и исполнение Его Божественных заповедей. В особенное единение со Христом мы входим в таинстве Божественной Евхаристии, когда, по словам св. Симеона Нового Богослова, мы сродняемся с Ним и делаемся плотью от плоти Его, костью от костей Его. Но язычники св. Таин Христовых не приемлют, веры во Христа не имеют и заповедей Его не соблюдают, т. к. имеют веру в своих языческих богов и чрез эту веру творят волю бесов.

История экуменизма

Экуменизм вполне вызрел внутри протестантизма уже в конце XVI в., когда появляются секты толерантные не только к другим христианским конфессиям, но и к магометанству и атеизму.

К сер. XIX в. под влиянием богословского модернизма протестантизм окончательно утратил понимание значения догматических различий. К этому же времени относится расцвет адогматической миссионерской деятельности протестантских конфессий. XIX в. стал временем развития идеологии либерализма, с его требованиями толерантности, уважения к любым чужим мнениям, кроме истинного.

К нач. XX в. с распадом Христианской государственности экуменическое движение становится одной из составляющих глобалистских проектов, в частности, известного масонского деятеля Дж. Мотта, чью роль в создании Всемирного совета церквей (ВСЦ) трудно переоценить.

В докладе о. Григория Разумовского Совещанию глав и представителей Автокефальных Православных Церквей утверждается, что есть много материалов для доказательства участия в экуменическом движении франкмасонства. Согласно убедительному изложению Филипа Мауро, происходит сочетание глобализма практических политических и экономических проектов с объединением религий в единый всемирный синдикат.

Объединительные тенденции в протестантской среде приводят образованию конфессиональных «союзов церквей» на внутригосударственном и международном уровне. Возникают экуменические движения: «Вера и церковное устройство», «Жизнь и деятельность».

В январе 1920 г. Константинопольский Патриархат выпускает Окружное послание «Церквам Христа, везде сущим» (Koinonia ton Ekklesion), инспирированное Мелетием Метаксакисом и составленное его сподвижником архиеп. Германом Фиатирским. Это первое программное экуменическое заявление было вызвано желанием, как сказано в Послании, не отставать от современных политических властей, которые, следуя духу Евангелия и учения Христова, уже создали, к счастью, так называемую Лигу Наций.

В Послании утверждается новый принцип отношений между Православной Церковью и еретическими и раскольничьими сообществами:

Имеющиеся между различными христианскими Церквами догматические различия не исключают их сближения и взаимного общения и что таковое сближение весьма желательно, необходимо и даже полезно для благопотребного интереса каждой Поместной Церкви и всей христианской Полноты, а также для подготовки и более легкого проведения с помощью Божией благословенного соединения.

Значительным событием стало «Обращение ко всем христианским народам» (An Appeal to All Christian People), принятое на Ламбетской конференции 1920 г. В том же 1920 г. прошла подготовительная конференция движения «Вера и церковное устройство» с участием ряда «православных» модернистов. Завершением этого пути являлась деятельность Виссерт Хуфта и созданного им Всемирного совета церквей.

Движущей силой экуменизма являлись и являются модернисты: Мелетий Метаксакис, о. Сергий Булгаков, о. Василий Зеньковский и др. Таким образом, осуществляется своеобразное «миссионерство наоборот», когда модернисты знакомят иноверцев не с Православием, а с тем же модернизмом, который присутствует и в западных конфессиях. Плодом таких обращений в Православие являются Оливье Клеман, Е. Бер-Сижель и др.

Источники

Айвазов, И.Г. О соединении Церквей // Журнал Московской Патриархии. 1945. № 5. С. 36-43

Анастасий (Грибановский), митр. Воззвание ко всему христианскому миру в связи с Собранием Всемирного Совета Церквей в Нью Дэли. Сан Пауло, 1962

Антоний Сурожский, митр. Homilie au Culte d’ouverture du Comite Central du Conseil Oecumenique des Eglises a Berlin, aout 1974 // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. 1974. № 85-88. С. 14-17

Антоний Сурожский, митр. New needs and ecumenical perspectives for the parishes of the diocese // Sourozh. 2001. № 86. P. 1

Антоний Сурожский, митр. Quelques reflexions sur «Des fideles sont perplexes» // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. 1981. № 105-108. С. 69-77

Давыденков, Олег о. Традиционная христология нехалкидонитов с точки зрения Святых отцов и вселенских Соборов Православной Церкви. М.: ПСТБИ, 1998

Никитин, В.А.; Тихон, о. Экуменизм в 1945-1961 годах и вступление Русской Православной Церкви во Всемирный Совет Церквей // Журнал Московской Патриархии. 1984. №№ 1, 2. С. 69-72, 59-67

Осипов, Алексей Ильич. Спасение — освобождение для мира и справедливости во Христе. Значение Церкви // Журнал Московской Патриархии. 1976. № 3. С. 60-64

Патриарх Диодор Иерусалимский. Послание Главам поместных автокефальных Православных Церквей // Москва. 1995. февраль. С. 204-205

Послание Священного Синода о V Ассамблее Всемирного Совета Церквей и ее результатах // Журнал Московской Патриархии. 1976. № 4. С. 9

Православие и экуменизм: Документы и материалы, 1902-1997. М.: МФТИ, 1998

Православие и экуменизм. Документы и материалы, 1902-1998 // сост. Е.А. Карманов. М.: ОВЦС, МФТИ, издательский дом «Грааль», 1999

Разумовский, Григорий о. Экуменическое движение и Русская Православная Церковь. Доклад. М.: Московская Патриархия, 1948

Серафим (Соболев), архиеп. Надо ли Русской Православной Церкви участвовать в экуменическом движении? // Деяния Совещания Глав и Представителей автокефальных Православных Церквей. М.: Изд-во Московской Патриархии, Т. II. С. 364-368

Серафим (Соболев), архиеп. По поводу книги проф. Протоиерея П.Я. Светлова «Идея Царства Божия» // Искажение православной истины в русской богословской мысли. София, 1943. С. 171-228

Baptism, Eucharist And Ministry // Faith And Order Paper No. 111. 1982

A Dictionary of Jewish–Christian Relations // Ed. Edward Kessler, Neil Wenborn. Cambridge University Press, 2005

Documents On Christian Unity. 1920-30 // Ed. G. K. A. Bell. Oxford University Press, 1955

Florovsky, Georges. Orthodox Ecumenism in the Nineteenth Century // St. Vladimir’s Seminary Quarterly. 1956. № 4. P. 2-53

A History of the Ecumenical Movement, 1517-1948 // Ed. R. Rouse and S.C. Neill. Geneva: WCC Publications, 1993. V. 1

Israel, Jonathan I. Enlightenment Contested Philosophy, Modernity, and the Emancipation of Man 1670–1752. Oxford University Press, 2006

Israel, Jonathan I. Radical Enlightenment. Philosophy and the Making of Modernity 1650-1750. Oxford University Press, 2001

Lacoste, Jean-Yves. Encyclopedia of Christian theology. Routledge, 2005

Mauro, Philip. The Number of Man. The Climax of Civilization. Fleming H. Revell Company, 1909

Neill, Stephen C. . Brothers of the Faith. NY.: Abingdon Press, 1960

New Catholic encyclopedia: jubilee volume. Gale Group, Catholic University of America. 2001

Tavard, George H. Vatican II and the Ecumenical Way. Marquette University Press, 2006

Valkenberg, Pim. Sharing Lights On the Way to God: Muslim-Christian Dialogue and Theology in the Context of Abrahamic Partnership. Amsterdam — New York, NY: Editions Rodopi B.V., 2006

Visser’t Hooft W. A.; Oldham J. H. The Church And Its Function In Society. London: George Allen & Unwin, 1937

Women and men in the Church: A study of the community of Women and men in the Church. NY.: Department of religious education. The Orthodox church in America, 1980

 

Добавить комментарий